Европа приготовила «подарок Путину»

Греция объявит дефолт 23 марта, европейский рынок рухнет, а цена российской нефти вырастет до 150 долларов за баррель.

Дефолт по долгам Греции, с которыми безнадежно борются европейские лидеры на протяжении года, будет объявлен 23 марта, после окончания пятничных рыночных торгов. В следующий понедельник, 26 марта греческие банки будут закрыты, после чего греческие финансовые власти выпустят в обращение национальную валюту — драхму. Мировые финансовые рынки отреагируют на это шоком и паникой, и только банки Уолл-стрита будут готовы к такому повороту событий.

«Документ, в котором названы конкретные даты и детальный план действий на момент запланированного греческого дефолта, оказался в руках глав валютных департаментов двух крупнейших банков с Уолл-стрит еще в первой половине января», пишет британский журналист Джон Ворд из блога The Slog. «The Slog обладает доказательствами из нескольких подтверждающих друг друга источников, касательно факта существования документа и уверенности среди топ-менеджмента в том, что это и был именно план действий, а не один из возможных сценариев. План называет точную дату дефолта – 23 марта, когда он будет объявлен после закрытия торгов».

По информации Ворда из «защищенных» источников, есть убедительные доказательства существования тайного соглашения между Германией, МВФ и США о контроле ситуации с греческим дефолтом, так как это необходимо для спасения мировой банковской системы.Как заявил один из «защищенных» источников: «Я настоятельно рекомендовал греческим партнерам, клиентам и друзьям быстренько все распродать, продать недвижимость и взять ее в лизинг, вывести средства с банковских счетов и перевести все в твердую валюту».

Утверждения Ворда поддерживает один из ведущих мировых игроков на валютном рынке Джон Тейлор из FX Concepts, который еще в июле прошлого года говорил о неизбежном дефолте Греции и выходе страны из зоны евро. По его прогнозам, после этого — в апреле-мае 2012 — курс евро на мировом рынке опустится до паритета с долларом, один к одному. «Еврозона будет смертельно ранена и мир перенесет значительную рецессию, может быть такой же глубины, как и в 2008 году. Европейские банки потеряют большую часть своего капитала и многие из них должны обанкротиться, но также как и после краха Lehman Brothers, правительства попытаются спасти банки и держателей их облигаций, независимо от ситуации с платежеспособностью. Банки потеряют всякий аппетит к европейской суверенной бумаге, что вызовет режим строгой экономии, за которым последует дефляция и бесконтрольное печатание денег. Европейская рецессия войдет в книгу исторических рекордов», — пишет Тейлор на сайте zerohedge.com.

О том, насколько реальны подобные заявления, и что будет с Россией и рублем в случае дефолта Греции «СП» рассказал руководитель лаборатории макроэкономического прогнозирования ИНП РАН Дмитрий Кувалин.

— Конечно, у меня нет такой информации, но я бы сказал, что утверждение о конкретных числах и документах, которые уже переданы в банки, может оказаться неверным. Дефолт Греции и ее выход из еврозоны вполне могут произойти, хотя и гораздо позже, потому что страны могут еще достаточно долго бороться за сохранение страны в зоне евро. Однако многие эксперты считают, что другого выхода для Греции просто не существует, и прикидывают, когда все это случится. И в их прогнозах тоже говорится о марте — апреле 2012 года, как о самом позднем сроке дефолта.

«СП»: — И выход Греции из зоны евро последует автоматически?

— Совсем не обязательно, хотя, может это было бы логичнее. Проблема в том, что валютные спекулянты после дефолта Греции на этом не успокоятся и начнут атаковать более крупные европейские экономики, такие как Италия и Испания, тогда на европейском рынке может возникнуть «эффект домино». Поэтому выбор перед властями Евросоза стоит очень непростой, и лидеры ведущих стран, в первую очередь канцлер Германии Ангела Меркель, изо всех сил стараются сохранить еврозону. Но ряд экспертов считают, что это ни к чему хорошему не приведет.

«СП»: — Решение Евросоюза об эмбарго в отношении Ирана, и заявление иранских властей о встречном эмбарго на экспорт нефти в страны Европы не станет катализатором этих событий? Ведь, например, Греции нефти больше никто не даст по причине ее неплатежеспособности?

— Действительно, это так, я как раз был в Европе и видел документ, в котором говорится что доля иранской нефти, которая закрывает потребности Греции в энергоносителях, составляет более 50%. Однако думаю, что нефть для Греции европейцы найдут – она потребляет не слишком много, и можно организовать поставки танкерами из других источников. Проблема будет в другом, в том, что иранское эмбарго на поставки нефти в Еропу поднимет цены на нефть для всех потребителей (как говорят эксперты МВФ – на 20-30 долларов, то есть, до 150 долларов за баррель — прим. ред.), соответственно, платежный баланс стран, и без того дефицитный, еще ухудшится. Но это произойдет в среднесрочной перспективе, а краткосрочного эффекта от эмбарго Ирана, я думаю, не будет.

«СП»: — Тогда вопрос: зачем Европе, где ситуация и так на грани фола, усугублять ее введением эмбарго? Ведь европейцы никогда не заморачивались проблемами реакторов, не чувствуется ли здесь рука США?

— Наверное, такое решение европейские страны приняли не без влияния США, хотя, за последнее время мы видели много абсурдных действий со стороны Евросоюза. Например, обострение отношений с Сирией и Ливией, поддержка так называемой «арабской весны», которая вылилась в приход к власти исламистов, которые наверняка будут действовать в отношении экономических связей с Европой гораздо жестче, чем прежние режимы. Так что ситуация с Ираном – просто еще одно, достаточно странное решение. Но все это больше относится к политологии, а с точки зрения экономической, когда нужно разгребать долговые проблемы, не стоит добавлять себе головной боли на тему, где брать нефть. Поэтому вполне возможно, что Евросоюз пошел на это под давлением каких-то внешних факторов.

«СП»: — Как пишет газета «Нью-Йорк таймс», российская нефтяная индустрия за счет роста цен на нефть заработает дополнительно 35-105 млн долларов в день, поэтому эмбарго — «дар судьбы для Путина». Как вы считаете, так ли это?

— Когда западные эксперты говорят о высоких ценах на нефть, которые выгодны России, они смотрят только на одну сторону вопроса. Да, доходы бюджета повысятся за счет поступлений нефтедолларов, резервные фонды вырастут, но и наши внутренние цены на нефть в этом случае тоже начнут дико расти, потому что мы открытая экономика. А это означает большие издержки для российских нефтепотребляющих отраслей, а также для конечных потребителей. Поэтому если сопоставить выгоду с ущербом отечественной экономики от роста мировой цены нефти, то окажется, что она не так велика, как кажется. Слишком высокая цена на нефть нам однозначно невыгодна, и весь этот механизм стерилизации избыточных доходов за счет резервных фондов, введенный во времы роста нефти до 145 долларов за баррель, говорит о том же самом. Цены на газ тоже пойдут вверх, так как они привязаны к нефти, а за ними — цены на нефтепродукты, и в результате пострадают все российские потребители.

«СП»: — В последнее время власти пытаются всеми способами ограничить рост цен на нефтепродукты, вплоть до законодательного закрепления верхней планки их оптовой стоимости, как предложил вице-премьер Игорь Сечин. Насколько это оправдано в условиях свободного рынка?

— В последние годы мы уже сталкивались с попытками ограничить рост цен в нефтяной отрасли административными мерами, вплоть до «ручного управления», в результате создавался на ровном месте то дефицит бензина, то авиационного керосина. Это не выход. Пока на нефтяном рынке России нет конкуренции, пока он поделен между монополистами придется мириться с таким положением дел, что внутренние цены на нефтепродукты зависят от внешних цен нефти, и растут следом за ними. Я считаю, что наше государство в экономике пока еще недостаточно сильно, для того чтобы эффективно регулировать внутренние цены на нефть, хотя допускаю, что какие-то краткосрочные следствия оно может произвести.

«СП»: — Если курс евро опустится до 1 доллара, как прогнозируют эксперты, как это отразится на стоимости рубля и на российской денежно-кредитной системе?

— Напрямую это никак не отразится на рубле, потому что у Центрального банка есть возможности держать его курс на том уровне, который нужен экономике, в том числе и за счет внушительных золотовалютных резервов. Каким будет курс рубля, заранее сказать трудно – это зависит от многих конкретных факторов. Но это может отразится косвенно – через торговый баланс, если проблемы евро приведут к снижению спроса на наш экспорт на европейском рынке. Главное, чтобы снижение евро не спровоцировало серьезный экономический спад в Европе и в мире, потому что тогда и нам придется несладко. Поэтому нам необходимо развивать внутренний спрос, на который можно было бы переключиться в случае ухудшения мировой конъюнктуры, как это сделал Китай в 2009 году. А для этого нужна диверсификация экономики, развитие ее инфраструктуры, возрождение старых и создание новых перспективных отраслей, а также повышение платежеспособного спроса населения.