Биржевые фишки из чугуна и стали

Металлургические активы в начале XX века спасали даже ценой жизни учредителей .

«Гудок» продолжает знакомить своих читателей с историей российских «голубых фишек» начала XX века. В прошлый раз (смотри № 55 от 5 апреля 2010 года) речь шла о машиностроительных компаниях, которые составляли основу фондового рынка того времени. Вторая по величине доля на нём принадлежала металлургическим предприятиям. Все пять железоделательных «голубых фишек» работают до сих пор. Прошедший век изменил лишь их названия и собственников.

Сегодня четыре из пяти «голубых фишек» от металлургии того времени с трудом можно назвать российскими. Их месторасположение не изменилось, но после развала СССР компании оказались на территории Украины. Единственным российским «подданным» остался Сукремльский чугунолитейный завод (Людиново, Калужская область), входивший в начале минувшего века в Общество Мальцевских заводов.

Его основал в 1738 году известный промышленник Никита Демидов. Однако в дальнейшем предприятие, занимающееся изготовлением литья, перешло в руки Сергея Мальцева. Новый собственник понимал, что развитию бизнеса мешает плохая инфраструктура, и поэтому он начал строительство в окрестностях предприятия узкоколейки длиною 290 верст (310 км) для собственных нужд. Круглосуточно на ней работали 22 маленьких паровоза и 531 вагон, причём все собственного производства. Эта, как сказали бы сегодня, логистическая схема работала не только на собственные нужды, но и приносила дополнительную прибыль от подрядов других заказчиков.

После смерти собственника, давшего предприятию своё имя, у Общества Мальцевских заводов начинаются серьёзные финансовые проблемы. В итоге Сукремльский завод, как и другие предприятия общества, переходит в собственность группы московских и петербургских чиновников. Это дало новый импульс развитию бизнеса – завод первым в России начинает осваивать производство ливневой канализации, которым и занимается до сих пор. Также сегодня «Кронтиф-Центр» (это название завод получил после покупки 51% её акций «Промышленно-металлургическим холдингом») выпускает чугунные радиаторы, трубы, канализационные люки и шары для мельниц горного оборудования.

Последними оснащён Орджоникидзевский горно-обогатительный комбинат, который в начале XX века входил в состав Никополь-Мариупольского общества. Предприятие строилось рядом с одним из богатейших месторождений марганцевой руды России. Сегодня комбинат, входящий в одну из крупнейших украинских финансово-промышленных групп – «Приват», производит около 70% всей марганцевой руды, добываемой нашими соседями. Причём сейчас, как и век назад, Орджоникидзевский ГОК является крупнейшим поставщиком сырья для Мариупольского металлургического комбината им.Ильича, который в начале прошлого века входил с ним в одно акционерное общество.

Благодаря постоянному расширению производства это предприятие уже к началу XX века было крупнейшим железоделательным заводом на Юге России. Номенклатура товаров также постоянно расширялась. Известность заводу принёс броневой цех, который существует до сих пор. Уже после Русско-японской войны почти все российские корабли были «одеты» в продукцию этого завода. А в советское время комбинат им.Ильича создавал броню для лучшего танка Второй мировой войны Т-34.

Любопытно, что основатели общества немец Ротштейн и американец Смит были настолько уверены в том, что им позволят создать новый бизнес, что в 1896 году, сразу же после обращения к правительству за разрешением, купили в США металлургический завод. Его демонтировали, и привезли на пароходе из Нового Света все оборудование и материалы, вплоть до кирпича и гвоздей. На нём же в Россию прибыли создатели новейших на тот момент доменных печей – американцы братья Кеннеди. Место для нового завода было выбрано очень удачно. Рядом находились не только сырьевые и топливные ресурсы, но и морской порт. А крестьяне из ближайших сёл буквально дрались за возможность работать у иностранцев.

Однако не у всех железоделательных «голубых фишек» начала XX века была столь удачная судьба. Главный коммерческий проект в жизни харьковского банкира Алексея Алчевского – Донецко-Юрьевское металлургическое общество – в прямом смысле убил его. Хотя начиналось всё более чем радужно. Предприятие строилось рядом с железнодорожными ветками. Его руководство достаточно быстро смогло приобрести собственные рудники с высококачественными коксующимися углями, а также наладить контакты с поставщиками криворожской железной руды.

При учреждении в 1895 году общества харьковский финансист сумел убедить своих компаньонов в том, что не стоит ограничиваться выпуском рельсов для железных дорог, строившихся тогда в небывалом количестве по всей стране. Осознавая пагубность любой зависимости, в том числе и от казённых нужд, Алчевский ориентирует производство на частных заказчиков, которым были необходимы чугун и сортовое железо. Продуманная до мелочей концепция общества обеспечила Алексею Алчевскому успех в деловых кругах и среди потребителей.

Но постепенно становится ясно, что бурный подъём промышленности вскоре закончится. Кризис перепроизводства грянул в конце 1900 года. И тут злую шутку с основателем общества сыграло его стремление к независимости. Спрос на продукцию со стороны частных покупателей упал. Надежда оставалась лишь на государство. В 1901 году Алчевский договорился с чиновниками о получении заказа на 3 млн пудов (49 тыс. тонн) рельсов, который в последний момент был отменён.

Чтобы спасти ДЮМО, его акционеры решили ходатайствовать перед министром финансов Сергеем Витте о выпуске облигаций общества на сумму 3 млн руб. с правом ссуды под облигации. Также под залог земельных владений предполагалось взять кредит в Харьковском земельном банке. Алексей Алчевский лично отправился в Петербург на встречу с Витте. Однако министр финансов в просьбе отказал. Это был удар для Алчевского – 7 мая он бросается под поезд на Царскосельском вокзале. Самоубийство потрясло общественность. Одна из газет того времени писала, что «самоубийство банкира было актом своеобразного протеста против полного равнодушия царского двора к судьбам отечественной промышленности».

Смерть Алчевского привлекла внимание к проблемам общества. Санкт-Петербургский учётный и ссудный банк и банкирский дом «Э.М.Мейер и Ко» начинают финансовое оздоровление предприятия. В 1910-м контрольный пакет акций общества переходит в руки группы французских инвесторов во главе с банкирским домом Тальмана, которые завершили финансовое оздоровление и реорганизацию предприятия. В результате к началу Первой мировой войны оно являлось одним из крупнейших металлургических комплексов в России.

Общество было национализировано в середине 1918 года. Через несколько лет после этого новая власть решила увековечить имя основателя, переименовав предприятие в Алчевский металлургический комбинат. Сменив за время советской власти несколько названий, сегодня завод (как и город) снова носит имя своего основателя и входит в состав Индустриального союза Донбасса.

Прямо противоположная ситуация сложилась с Александровским заводом (г. Екатеринослав, ныне Днепропетровск), входившим в начале XX века в Общество Брянского завода. Его назвали в честь императора Александра III, по указу которого в середине 1880-х годов началось строительство завода. К 1895-му на нём уже сложился полный металлургический цикл. Собственники постоянно модернизировали его. Именно на этом заводе впервые в России построен коллектор для удаления серы из чугуна, а в 1908 году началась замена паровых двигателей на электрические. После установления советской власти завод получил имя известного революционера Григория Петровского, начинавшего свою трудовую и революционную карьеру на нём. Его имя он носит до сих пор. А принадлежит завод группе Evraz, которую контролируют российские предприниматели Роман Абрамович, Александр Фролов и Александр Абрамов.

За прошедшее столетие российская металлургия претерпела не столь значительные изменения, как машиностроение. Впрочем, теперь «железоделательные» предприятия не являются хитами фондового рынка, но по-прежнему входят в состав бизнесов крупных предпринимателей.